Версия для слабовидящих
4

ФРОНТОВЫЕ ПИСЬМА

Среди различных документов военных лет, хранящихся в фондах музея истории донских казаков, есть документы особого рода – это письма. Письма с фронта и письма на фронт. Тех, кто читал эти письма военных лет, сегодня невольно поражает одна присущая им особенность – это простота и правда. Фронтовые письма действительно очень просты, очень жизненны. Но время было непростое, необыкновенное и тяжелое.

Война нарушила привычный ход жизни, разбросала близких людей, надолго оторвала их друг от друга и поставила в тяжелейшие условия. В этих условиях письма были единственным средством связи, средством общения. Одни письма шли с оказией, другие через полевую почту. Полевая почта действовала согласно боевой обстановке: отправляла письма с фронта, доставляла ответные на огневые позиции и в блиндажи. Разносили аккуратные конвертики, хранившие запах домашнего тепла и уюта, и собирали пропахшие пороховой гарью треугольники солдаты-почтари, двигаясь то бегом, то ползком, то на попутной повозке или орудийном лафете.

Неизвестно, кто автор и разработчик бланков советских писем, прозванных в народе «секретками». Но он точно достоин высокой награды. На фронте писали и на почтовых открытках, и сворачивали письма в знаменитые треугольники, писали и на обычных листах, вкладывая их в конверт, но особой популярностью пользовались «секретки».

У фашистской стороны подобной формы писем не было. Это истинно наше изобретение. Какие они – «секретки»? Представьте, формат обычного тетрадного листа, который складывается вдвое. Во внутренней части листа помещался текст письма. На лицевой части типографским способом отпечатан слоган тех времен «Смерть немецким оккупантам!» и в правой стороне рядом с указанным адресатом, находились или карикатуры на фашистов, или изображение великих полководцев, с небольшим текстом:

«Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Сталин».

Это не могло не поднимать боевой дух. И еще. Наша почта работала так, что при отправке письма не требовались марки, что значительно облегчало переписку, даже такая мелочь работала на приближение победы.

На всех письмах военной поры проставлен штамп: «Просмотрено Военной Цензурой». Редко, но встречаются в письмах зачеркнутые, черной пастой, некоторые предложения. Это работа цензуры.

Письма с фронта разные: короткие и длинные, сдержанные и нежные, простые и пафосные. Но даже в этом пафосе, нет ни тени неискренности.

Фронтовые письма – это бесценные человеческие документы свидетельства о ВОВ, стойкости, мужестве, горячей преданности наших воинов своей Родине.

Письма написаны защитниками Сталинграда. Эти люди занимали разные военные должности, у каждого из них был свой, индивидуальный боевой путь и боевой опыт, и они никогда не были знакомы друг с другом. Но их объединяет единство цели, непоколебимая стойкость духа, вера в связанную правоту своего дела и сознание величайшей ответственности перед Родиной.

 Чекунов Иван Иванович, снимок сделан 2 мая 1945 г. В день завершения штурма Берлина.

Из письма Чекунова И.И. «… Немцев разобьем, придем домой обязательно. Готовьтесь встречать в этом году, а если в этом нет, то в 1944 обязательно. Скоро, скоро фрицы и гансы запоют дурным голосом, что «нам капут, Гитлеру капут». Воля нашей армии непоколебима…»

Читая эти письма, документы тех лет, тем больше утверждаешься в мысли, что нет ничего убедительнее, ярче и сильнее солдатских писем. Эти письма, написанные в полевых лазаретах или во время коротких передышек, где-то в окопе, либо попросту за каким-то укрытием, с потрясающей откровенностью и прямотой отражают моральное и физическое состояние человека с винтовкой.

Ценность писем, как исторического документа еще и в том, что их авторы были не только свидетелями, но и непосредственными участниками событий. Поэтому письма насыщены богатыми фактическими материалами о боевых делах, успехах в армии, о буднях и трудностях фронтовой жизни, о подвигах боевых друзей.

Да, письма на войне очень много значили. Поэтому немудрено, что получил распространение такой вид психологической и эмоциональной поддержки – как переписка девушек с незнакомыми солдатами.

Солдаты трудового фронта жили тоже заботами своих отцов, мужей, сыновей, вставших грудью на защиту родной земли, которым так необходимы были слова любви, заботы и слова уверенности в окончательном разгроме врага. Эта уверенность помогала воевать, помогала трудиться.

Письма без жалоб, письма-оптимисты с великой верой в окончательную победу. Солдаты сражались и думали о разгроме врага, им были очень дороги письма из тыла, от родных и близких, ведь войне даже всей своей зловещей сущностью не может лишить человека, отстаивающего свою свободу, любви и ненависти, боли и радости, слез и улыбок – всего того, из чего состоит жизнь человека.

В понятие Родины гармонично слились все человеческие интересы. Об этом ярко и убедительно говорят письма фронтовиков.

Лобов Алексей Петрович

Так писал домой в 1944 году Лобов Алексей Петрович. Письмо это откровение. А письма с фронта были не только откровением, но и каждое – завещанием – документом, запечатлевшим состояние человеческой души в период крутых поворотов истории. Кто искреннее и достовернее самого солдата может рассказать о войне, о выпавших на его долю испытаниях.

«Треугольники» с фронта – самые беспристрастные свидетели воинских событий, истоков подвига. Перечитывая их, все больше убеждаешься, какие это бесценные человеческие документы. Фронтовые письма исполнены духовности. В них – ощущения тайны, которую трудно постигнуть. Как сдержаны солдаты в выражении чувств, как перед лицом смерти стараются утешить близких.

Многие из фронтовиков, готовясь к бою, чувствовали, что не выживут, не уцелеют. В кармане гимнастерки хранили заранее написанные письма на случай своей гибели, в них так и обращение к родным: « Вы получите письмо в случае моей гибели». Даже перед гибелью стараются успокоить родных. Нет и намека на то, чтобы вызвать к себе жалость, погоревать над своей судьбой. Перед смертью не лгут, и поэтому каждая строчка фронтового «треугольника» — искренняя.

 

Падалко Василий Георгиевич

В письмах прослеживается боль за родных, оставленных на территории занятой врагом. Вот письмо Падалко Василия Георгиевича, оно пронизано переживаниями о близких.

Писали письма молодые и старые, и разве думали, когда писали, что некоторые из их писем окажутся действительно в музее как маленькие памятники той прошедшей войны. А солдатские треугольники писем стали историей, в них отрезки частной жизни участников войны. Величие подвига их сейчас, через призму семидесяти пяти лет, несравнимо ни с чем. Но в письмах нет и намеков даже на то, что кто-то из них шел на подвиг. Выцветают чернила, блекнут карандашом написанные слова, номера военных полевых почт. Но в памяти народа эти письма с фронта сохраняют имена, номера и адреса, потому что так надо истории, жизни, потому что так хотят люди. Невозможно обойтись без этих замечательных посланий добра и веры в справедливость того, чего хотели авторы солдатских фронтовых писем, и забывать об этом мы не имеем права.