Версия для слабовидящих
pobeda

ВОСПОМИНАНИЯ ДУНАЕВСКОЙ (БИРЮКОВОЙ) ТАМАРЫ АРСЕНТЬЕВНЫ ВОЕНФЕЛЬДШЕРА 154 ГВ. СТРЕЛКОВОГО ПОЛКА, КОМАНДИРА САНВЗВОДА ПО ЭВАКУАЦИИ РАНЕНЫХ С ПОЛЯ БОЯ.

Дунаевская (Бирюкова) Т.А.

Полк 93-й стрелковой роты совершал длительный и большой марш по бездорожью 20 июля 1942 года в район станицы Клетская и разместились в балке.

Ночью все было погружено во тьму и облака дыма раскачивались незаметно. А утром взгляды устремились на пылающий Сталинград. Туда нам предстояло переправиться. Вокруг сплошной огонь, везде властвует пламя, громоздятся черные развалины, останки дымоходов.

Пок вышел на исходные позиции и занял оборону в лесу около Дона, на правом фланге Донского фронта. Каждое подразделение рыло землянки, блиндажи, окопы полного профиля, траншеи, ходы сообщения. Установили связь с каждым подразделением. Мой санвзвод разместился вблизи передовых позиций 3-го батальона. Всем было ясно, что здесь мы должны стоять насмерть, потому, что был приказ: « Ни шагу назад!». Начались активные оборонительные бои. Шли дни, недели, месяцы… О их ярости и упорстве написано и сказано уже немало. Можно вспомнить много случаев и эпизодов. Я напишу лишь об одном дне войны.

 Только один день войны.

Личный состав санитарной роты: сидят слева направо- Говорушкин Николай, Вдовин Герман Павлович, Фишман, Миркасимов Закругли Хайдарович, Дима — фельдшер сан. роты, стоят слева направо — Хурсан Федора Степановна, Бирюкова (Дунаевская) Тамара Арсентьевна, Вахонин Иван Сергеевич, Анушван — повар санроты

Второго августа 1942 года в станице Клетская. Полк вел разведку боем. Минерам было поручено разминировать в минном поле проход для разведчиков. Вскоре оказались раненые. Дважды я пыталась подползти к ним, но вражеская пулеметная точка косила непрерывными очередями. Я попыталась пойти  в обход, укрывшись ветвями, но пули свистели и здесь. Прижавшись к земле, по гряде ранее распаханной земли я добралась все же к раненым. Втащила одного из них в воронку, перевязала, передохнула, вновь потащила и отправила по этапу эвакуации. А бой продолжался. После артподготовки, рота наших автоматчиков атаковала передовые укрепления противника. Разведчики, минуя минное поле и проволочные заграждения, пошли вперед. И снова оказалось много раненых. Их немедленно надо было эвакуировать. Когда я стала подползать к ним, пулеметные очереди стали ложиться прямо передо мной, отсекая путь к раненным бойцам. Тогда я вернулась к минометчикам, а те засекли вражескую огневую точку, открыли огонь и подавили ее. Путь передо мной был свободным и я эвакуировала всех раненых. При этом я выполнили и другое боевое задание. Дело в том, что патроны у наших наступающих кончались и об этом надо было сообщить боеснабженцам. Я сделала это быстро, и патроны были доставлены своевременно.

Вернувшись на передовую, я продолжала перевязывать раненых. Их скопилось очень много. Пришлось ждать затишья. Но затишья не наступало. Бой разгорался все сильнее. Тогда я связала концы плащ-палатки, укрепила их ремнями и волоком стала оттаскивать раненых по одному. На моем счету уже было вынесено 47 человек. Но в это время противник бросил в контратаку новые резервы с левого фланга.

Встречи на Клетской земле. Слева сидит четвертый Погорелый А.Ф., рядом с ним Кабрибов М.Т., Добрушин Д.С.

А.Ф. Погорелый

Шли танки и самоходки с автоматчиками прямо на высоту, где разместилась штурмовая группа старшины Погорелова. Бой завязался с новой силой. Погорелов лично подбил 5 вражеских танков. Но подходили еще и еще…

Пулеметной очередью были убиты два солдата и уничтожен последний расчет противотанковой пушки. Тогда старшина связал 4 гранаты в связку и пополз на приближающийся танк. Осталось совсем близко. Старшина размахнулся и бросил гранаты. Танк окутался черным дымом и остановился. Старшину отбросило взрывной волной в воронку. Я поползла к нему. Старшина был жив, в сознании, но не мог двигаться самостоятельно, так как при взрыве ему повредило глаза. Я вытащила его, доставила в санроту, где герою оказали помощь. Его подвиг надолго мне врезался в память, и позже я написала о нем стихи.

Старшина

Пусть писем никому в палатке нет,

Пусть в этом деле почта подкачала

А старшине опять несут конверт

И говорят, что он везучий малый.

Читай, сестра, читай не торопись

Прото, как вербы смотрятся с откоса,

Как над лучами белый пар повис

И воздух стал духмяным от покоса.

Читай ему про тихое село и сад,

Умытый яблоневым цветом…

В бою глаза солдату обожгло.

И что в письме – поведать тяжело,

Читай, сестра, пусть даже писем нету.

Т. Дунаевская